8 них мы не услышали о том, что им поступают какие-либо угрозы. Поступившее письмо является голословным. Подсудимый Соломко: - Возражаю против закрытия судебного заседания, поскольку это один из шансов высказать свое мнение. Подсудимый Азатьян Г.С.: - Прошу не закрывать судебное заседания, поскольку это единственный шанс, спустя 2,5 года дать общественности услышать истину, услышать, кто находится за стеклом. Мне понятно горе потерпевших, я и сам скорблю и 2,5 года нахожусь в аду, поскольку моя жизнь и жизнь моей семьи оказалась разрушена, не имея к этому делу никакого отношения. Мы стали жертвами, поэтому я хочу, чтобы об этом узнали. Мы столько ждали, чтобы быть услышанными. Я не думаю, что кому-то угрожает опасность, учитывая еще и то, что столько времени вся информация была открытой. Подсудимый Азатьян А.С.: - Я против закрытого судебного заседания, поскольку таким образом я хотел быть услышанным председателем Следственного комитета РФ и Президентом РФ. На протяжении предварительного следствия нам всячески пресекали допуск на аудиенцию. Все наши обращения ложились на стол руководителю следственной группы Куницыну, который лично говорил нашим адвокатам о том, что понятно, что мы не имеем к этому отношения, но в рамках Следственного комитета это нельзя решить. Обращаюсь к потерпевшим и искренне соболезную Вашей утрате. Я хотел бы сказать это раньше, но у меня не было на то возможности. Никакого отношения к гибели мы не имеем. Это знают все ведомства. Но дошло до того, что теперь мы в суде. Если остаться на заседании, можно будет услышать много интересного, чего нет в деле. Подсудимый Злоб: - Я прошу не закрывать процесс. Пускай люди видят, слышат. Прошу дать нам шанс, нам скрывать нечего. Подсудимый Терчанян: - Прошу не закрывать судебное заседание. Подсудимый Антипов: - Я против закрытия процесса. Мы говорим правду и имеем право быть услышанными. Два года нам закрывают рты. Мы надеялись, что хотя бы в суде мы сможем быть услышанными. Искренне соболезную горю потерпевших. Уже давно все данные о нас, о потерпевших имеются в общем доступе и никаких угроз не было. Мы не боимся того, что скажут свидетели. Наши слова подтвердят нашу невиновность. К поступившей справке прошу отнестись критически. ФСБ не имела никаких данных о том, что готовится теракт, о том, что фура со взрывчаткой прошла несколько границ, о том, что она проходит по крымскому мосту, никто таких данных не имел, а сейчас якобы какие-то данные появились. Это абсурд и таким образом хотят нам закрыть рты. Мы надеемся, что суд этого не позволит.