The prosecution has no evidence
We reviewed all 89 charge points against eight people — none of them proves involvement. This page contains only what speaks in the defendants' defense: admissions the court itself was forced to make, and the formulations the verdict uses instead of evidence. All quotes are verbatim (in the original Russian) and link to the pages of the full verdict text.
89
charge points reviewed — not a single piece of evidence
40
admissions by the court itself of gaps
43
vague formulations instead of facts
The key takeaway. For none of the eight defendants does the verdict contain a single piece of direct evidence of awareness of the explosive device: everything rests on circumstantial signs (correspondence about legal cargo, phone calls, work documents) and on formulations such as «acting in coordination with unidentified accomplices» — with no indication of by whom, when and how this coordination was achieved.
1. Соломко Р.И.
defendant profile →He transported humanitarian aid for Russian troops — the court itself counted this as mitigation. The expert examination did not confirm knowledge of the explosive device.
- The court took into account: he helped Russian soldiers with humanitarian aid (p. 219)
- He himself gave the investigation a detailed account of the entire delivery scheme
- Not a word about explosives or the bridge in any message
- The psychophysiological examination was in his favour; the court rejected it (p. 212)
What the court itself admitted 5
-
Psychophysiological examinations (polygraph) carried out during the investigation, which according to the defence attested to innocence, were not added to the case file, and the court refused to request them, declaring the defence's arguments unfounded.
«Учитывая изложенное, доводы стороны защиты о необходимости истребования результатов психофизиологических исследований, проведенных в отношении подсудимых и свидетельствующих об их невиновнсти (по мнению стороны защиты), суд находит необоснованными.»
verdict, p. 212 → -
The court acknowledged that the case file contains no reliable information about objective obstacles preventing Solomko from delivering the equipment from Georgia to Russia under genuine documents — but used this against him rather than as confirmation of the version that the «grey» scheme was forced.
«При этом утверждение Соломко о вынужденности таких действий, суд также находит неубедительным, поскольку каких-либо достоверных сведений о наличии объективных препятсвий у Соломко для доставки такого оборудования из Грузии в Россию на основании подлинных документов в материалах дела не содержится и суду не представлено.»
verdict, p. 212 → -
Witness Koval, who was present at the meeting in Simferopol, testified that he heard no talk about the film — the court removed this contradiction by declaring that the discussion was conducted «secretly».
«Однако свидетель Коваль показал, что в ходе той встречи действительно обсуждались рабочие вопросы, но разговоров про строительную пленку он не слышал. Каких-либо объективных причин, по которым Соломко, Злоб и Азатьян А.С. не обсуждали груз строительной пленки в присутствии Коваля, если по версии подсудимых данный вопрос также относился к числу «обычных рабочих», из материалов дела не усматривается.»
verdict, p. 213 → -
SBU head Malyuk publicly stated that the defendants were not involved; the court acknowledged that such statements existed but rejected them, surmising that they were made «in order to help the defendants».
«Оценивая содержащиеся в вышеуказанных доказательствах сведения о том, что глава СБУ Малюк заявлял о непричастности подсудимых к совершению инкриминируемых им деяний, суд их отвергает, так как находит их противоречащими совокупности приведенных в приговоре доказательств и данными с целью помочь подсудимым избежать ответственности за содеянное.»
verdict, p. 216 → -
The court acknowledged that not all defendants knew each other or were aware of the actions of other group members, but declared that this «in itself does not refute» the fact that each of them joined the organised group.
«Оценивая доводы стороны защиты о том, что не все подсудимые были знакомы между собой, либо со всеми другими участники организованной группы, а также осведомлены о действиях того или иного участника группы, то это само по себе не опровергает установленный судом факт вхождения каждого подсудимого в организованную группу в качестве ее участников»
verdict, p. 216 →
Formulations instead of evidence 6
These phrases are what the verdict substitutes for evidence against Соломко Р.И. — without a single fact of by whom, when and how he was «recruited»:
- «во исполнение своей преступной роли, действуя согласованно с иным лицом 1 и другими соучастниками, под контролем иного лица 2» [p. 5]
- «не мог не понимать, что такой груз не является дефицитным или запрещенным к ввозу в Россию, поэтому осозновал, что в нем будут замаскированы другие предметы (вещества)» [p. 212]
- «В данном случае суд приходит к выводу, что такие действия Соломко были обусловлены именно его участием в организованной группе, осуществлявшей подготовку к террористическому акту на Крымском мосту, и выполнение ранее определенной ему преступной роли.» [p. 212]
- «суд приходит к выводу, что такая процедура доставки линии гранулирования в Россию (с разгрузкой на базе в г. Армавире) являлась именно проверкой возможного способа и маршрута доставки СВУ в ходе подготовки к террористическому акту на Крымском мосту.» [p. 212]
- «Учитывая общеизвестные сведения об отношении органов власти Украины к гражданам данного государства, оказывающим помощь России в проведении СВО, приведенный факт также подверждает участие Соломко в организованной группе, готовившей взрыв на Крымском мосту.» [p. 213]
- «Соломко были интересны любые способы увеличения своей прибыли, в том числе путем ввоза на территорию Российской Федерации запрещенных товаров» [p. 214]
2. Терчанян А.К.
defendant profile →He hauled the cargo under documents, through official border crossings; his behaviour raised no suspicions even with the border guards. The expert examination found no signs in his speech that he understood the cargo's contents.
- The expert examination found no signs that he knew the cargo's contents (p. 44)
- Customs and border officers: his behaviour raised no suspicions (p. 67)
- The cargo openly passed X-ray and inspections at the borders
- He openly presented all cargo documents, destroyed nothing
- The court cited not a single word of his about explosives or the bridge
What the court itself admitted 6
-
The psychological and linguistic expert examination did NOT confirm Terchanyan's awareness of the cargo's contents: no signs in his speech of understanding that foreign objects were present were found; the expert added evasively that the absence of awareness could not be definitively established either.
«B исследуемых объектах в высказываниях Терчаняна А.К. лингвистических и психологических признаков его понимания наличия в грузе посторонних предметов в явном виде не эксплицировано. Исходя из анализа исследуемых высказываний, не представляется возможным однозначно установить то, что упоминаемые «целлофан» и «кокаин» являются грузом Терчаняна А.К.»
verdict, p. 44 → -
Expert Selivanova confirmed in court: awareness belongs to an «unverifiable area» for such research — that is, the examination in principle could neither confirm nor refute Terchanyan's knowledge of the explosive device.
«она пояснила, что сделать однозначный вывод об отсутствии осведомленности Терчаняна А.К. о наличии в грузе посторонних предметов не представляется возможным, так как осведомленность относится к ментальной сфере человека, являющейся неверифицируемой областью для данных исследований.»
verdict, p. 45 → -
The defence cited the testimony of witnesses Dzheoyan, Kolomzarov and Postnikov: each of the 22 pallets weighed about 500–600 kg, while the base's forklift at full boom extension lifts no more than 500 kg, casting doubt on the version of a single 22.7-tonne cargo; the court simply declared this testimony refuted.
«Так, из совокупности показаний в суде свидетелей Джейрояна А.Р., Коломзарова А.В. и Постникова Ю.Н. следует, что каждый из 22 поддонов с пленкой весил значительно меньше 1 тонны (около 500-600 кг). Об этом сивдетельствует и тот факт, что использовавшийся при разгрузке и погрузке на базе ООО «Агро-бизнес» погрузчик на полный вылет стрелы может поднять не более 500 кг.»
verdict, p. 209 → -
ROSDORMONITORING data on the gross weight of vehicle V377KKh193 (42.91 t) contradict the testimony of the victim Gadzhiyeva and allow for additional loading of other cargo — the court did not substantively refute this defence argument.
«Анализируя данные сведения, сторона защиты обратила внимание, что они не согласутся с показаниями потерпевшей Гаджиевой, которая утверждала, что отец не осуществлял такую перевозку.»
verdict, p. 209 → -
The court itself excluded from the charges against all defendants, including Terchanyan, the elements of «transfer» and «acquisition» of the explosive device, acknowledging that the device was manufactured by other persons and that this is not incriminated to the defendants.
«В тоже время суд исключает из обвинения каждого подсудимого признаки объективной стороны состава преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 222.1 УК РФ – незаконные передача и приобретение взрывного устройства, поскольку передача СВУ одним участником организованной группы другому ее участнику в целях реализации единого преступного умысла по осуществлению террористического акта не образует в действиях первого квалифицирующего признака «передача», а в действиях последнего – квалифицирующего признака «приобретение».»
verdict, p. 218 → -
SBU head Malyuk publicly stated that the defendants were not involved in the terrorist attack — the court acknowledged that such statements existed but rejected them as «made in order to help the defendants».
«Оценивая содержащиеся в вышеуказанных доказательствах сведения о том, что глава СБУ Малюк заявлял о непричастности подсудимых к совершению инкриминируемых им деяний, суд их отвергает, так как находит их противоречащими совокупности приведенных в приговоре доказательств и данными с целью помочь подсудимым избежать ответственности за содеянное.»
verdict, p. 216 →
Formulations instead of evidence 5
These phrases are what the verdict substitutes for evidence against Терчанян А.К. — without a single fact of by whom, when and how he was «recruited»:
- «Терчанян, находясь на территории Грузии и Республики Армения, во исполнение своей преступной роли, действуя согласованно с иным лицом 5 и другими соучастниками» [p. 6]
- «но, несмотря на это, согласился выполнить данную перевозку, осознавая наличие в грузе замаскированных предметов (веществ)» [p. 213]
- «суд приходит к выводу, что такие действия Терчаняна, Злоба, Азатьяна А.С., Азатьяна Г.С., Анипова, Былина были обусловлены именно их участием в организованной группе, реализующей преступный план по совершению террористического акта на Крымском мосту, и выполнением каждым из них отведенных им преступных ролей.» [p. 214]
- «Терчанян длиятельное время осуществлял трудовую деятельность в Российской Федерации без соотвествующего оформления, имел доходы, за которые не отчитывался в установленном действующим законодательством порядке, в Грузии устроился на работу неофициально» [p. 214]
- «Таким образом, каждый из подсудимых создавал лишь образ «законопослушного гражданина» перед окружавщими их лицами, тогда как в действительности ни один из них таковым не являлся.» [p. 214]
3. Злоб В.В.
defendant profile →A driver who accepted a haulage order. The court itself acknowledged: there are no objective reasons to consider his behaviour «secretive».
- His own phone, his own contacts, deleted nothing
- Witness Koval heard no talk about the film
- The court acknowledged: no reasons for «secrecy» (p. 213)
- He himself demanded that documents be drawn up for the cargo
- He moved his family to Crimea and applied for Russian citizenship
What the court itself admitted 4
-
The court itself acknowledges that the case contains no objective reasons why Zlob, Solomko and Azatyan would not have discussed the film in Koval's presence — the conclusion about «secrecy» is made without any such explanation.
«Каких-либо объективных причин, по которым Соломко, Злоб и Азатьян А.С. не обсуждали груз строительной пленки в присутствии Коваля, если по версии подсудимых данный вопрос также относился к числу «обычных рабочих», из материалов дела не усматривается.»
verdict, p. 213 → -
Witness Koval (who was present at the meeting) heard no talk about the film — the only disinterested participant in the meeting does not confirm any discussion of the cargo.
«Однако свидетель Коваль показал, что в ходе той встречи действительно обсуждались рабочие вопросы, но разговоров про строительную пленку он не слышал.»
verdict, p. 213 → -
The court acknowledges that not all defendants knew each other or were aware of each other's actions, but considers this immaterial.
«Оценивая доводы стороны защиты о том, что не все подсудимые были знакомы между собой, либо со всеми другими участники организованной группы, а также осведомлены о действиях того или иного участника группы, то это само по себе не опровергает установленный судом факт вхождения каждого подсудимого в организованную группу в качестве ее участников»
verdict, p. 216 → -
A rejected defence argument: the case contains no evidence of when and where each defendant joined the group or of their motives; Zlob refused to testify at trial, and his investigative testimony was rejected by the court as given «in order to avoid liability».
«суд отвергает показания подсудимых, как в судебном заседании, так и на стадии предварительного следствия (те из них, которые были оглашены в судебном заседании) в части их непричастности к совершению инкриминируемых деяний и в частях, противоречащих фактическим обстоятельствам дела, поскольку эти показания не согласуются с другими материалами дела, и находит их данными с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.»
verdict, p. 217 →
Formulations instead of evidence 6
These phrases are what the verdict substitutes for evidence against Злоб В.В. — without a single fact of by whom, when and how he was «recruited»:
- «Не позднее 6 октября 2022 г. Злоб, во исполнение своей преступной роли, согласованно с Соломко, с целью совершения террористического акта» [p. 7]
- «Злоб и Азатьян А.С., с учетом их опыта работы в сфере предпринимательской деятельности, не могли не понимать, что такой груз не является дефицитным или запрещенным к ввозу в Россию» [p. 213]
- «Несмотря на это, Злоб и Азатьян А.С. не обратились в правоохранительные органы, а, якобы, бесскорстыно, решили оказать помощь Соломко.» [p. 213]
- «обсуждение вопросов рагрузки, хранения и последующей загрузки строительной пленки на базе в г. Армавире осуществлялось подсудимыми скрытно» [p. 213]
- «- Злоб осуществлял на территории Российской Федерации предпринимательскую деятельность без ее оформления, имел доходы, за которые не отчитывался в установленном действующим законодательством порядке.» [p. 214]
- «При этом, выполняя отведенную роль, каждый подсудимый тем самым реализовывал общую цель организованной группы, направленную на совершение террористического акта на Крымском мосту.» [p. 217]
4. Азатьян А.С.
defendant profile →He accepted the truck at his father's base and arranged the waybill — openly, in front of the workers. A witness who spent the entire eve of the explosion with him noticed nothing suspicious.
- A witness spent the eve of the explosion with him: nothing suspicious (p. 209)
- Witness Koval: heard no talk about the film at the meeting (p. 208)
- He kept the cargo openly at a base where people worked and his children visited (p. 206)
- Not a single message about explosives was found in his phone
- Psychological examination: no abnormalities found (p. 205)
What the court itself admitted 5
-
Witness Koval, a friend of Zlob and a participant in that very Simferopol meeting, testified that he heard no talk about the film and characterises all participants, including Artem Azatyan, positively — the court turned this into an argument about «secrecy».
«Он слышал, что обсуждался также вопрос по указанной линии гранулирования, разговоров про пленку он не слышал. В ходе совместной работы и общения ни Злоб, ни Соломко, ни Азатьян Артем не высказывали негативного отношения по поводу проведения СВО, каждого из них он может охрактеризовать исключительно с положительной стороны.»
verdict, p. 208 → -
Witness Firsov spent the whole day of 07.10.2022 (the eve of the explosion) with Artem Azatyan and noticed nothing suspicious; witness Mravyan described his «honest business» and support for the SMO — the court responded with the general formula that acquaintances' unawareness does not prove innocence.
«В течение указанного дня Артем общался по телефону по работе с различными лицами, ничего подозрительного в его поведении и разговорах он не заметил.»
verdict, p. 209 → -
The court acknowledged in general terms that character references from acquaintances are based on subjective perception and «do not contradict the legally significant circumstances», but refused to treat the unawareness of those close to the defendants as evidence of innocence.
«Неосведомленность таких лиц о преступном поведении подсудимых не может расцениваться судом в качестве доказательств их невиновности.»
verdict, p. 210 → -
SBU head Malyuk publicly stated that the defendants were not involved; the court acknowledged that such statements existed but rejected them as made «in order to help the defendants avoid liability».
«Оценивая содержащиеся в вышеуказанных доказательствах сведения о том, что глава СБУ Малюк заявлял о непричастности подсудимых к совершению инкриминируемых им деяний, суд их отвергает, так как находит их противоречащими совокупности приведенных в приговоре доказательств и данными с целью помочь подсудимым избежать ответственности за содеянное.»
verdict, p. 216 → -
The court acknowledged that not all defendants knew each other or were aware of each other's actions, but declared that this in itself does not refute each one's membership in the organised group.
«Оценивая доводы стороны защиты о том, что не все подсудимые были знакомы между собой, либо со всеми другими участники организованной группы, а также осведомлены о действиях того или иного участника группы, то это само по себе не опровергает установленный судом факт вхождения каждого подсудимого в организованную группу в качестве ее участников»
verdict, p. 216 →
Formulations instead of evidence 5
These phrases are what the verdict substitutes for evidence against Азатьян А.С. — without a single fact of by whom, when and how he was «recruited»:
- «По заданию организатора 1 и других лиц 7 октября 2022 г. в период с 10 до 18 часов Азатьян А.С., находясь на территории Республики Крым и Краснодарского края... во исполнение своих преступных ролей, с привлечением работников ООО «Агро-Бизнес», неосведомленных о преступных действиях соучастников, организовали погрузку СВУ, закамуфлированного под груз полиэтиленовой строительной пленки, в автомобиль ПроСтар с полуприцепом» [p. 8]
- «Версии Злоба и Азатьяна А.С., что они оказали помощь Соломко в доставке груза строительной пленки, поскольку это является обыденным при осуществлении предпринимательской деятельности («так принято в их кругах»), суд также находит неубидительными.» [p. 213]
- «не могли не понимать, что такой груз не является дефицитным или запрещенным к ввозу в Россию, а его транспортировка с ипользованием маршрута и способа, ранее примененного при доставке линии гранурулирования, свидетельствует о наличии в нем замаскированных предметов (веществ)» [p. 213]
- «Таким образом, суд приходит к выводу, что при указанной встрече обсуждение вопросов рагрузки, хранения и последующей загрузки строительной пленки на базе в г. Армавире осуществлялось подсудимыми скрытно.» [p. 213]
- «ввиду чего они и были привлечены организаторами в состав организованной группы, готовившей террористический акт на Крымском мосту.» [p. 214]
5. Былин А.Г.
defendant profile →He found a truck for an ordinary shipment, earning a 5,000-rouble markup. The court cited no evidence of his joining the group or of any motive.
- He organised the shipment openly: his own phone, his own logistician
- No evidence of joining the group or of a motive (p. 206)
- Everyone involved in the trip saw only film
- After the explosion he did not go into hiding and assisted the investigation
- A 5,000-rouble commission is ordinary brokering
What the court itself admitted 4
-
The court itself records the defence argument: the case contains no evidence of the time and place of the defendants' joining the organised group or of their motives; the court does not substantively refute this argument, responding with general formulas.
«По утверждению стороны защиты, в материалах дела отсутствуют доказательства, подверждающие время и место вхождения каждого из подсудимых в состав организованной группы, готовившей террористический акт на Крымском мосту, а также о наличии у подсудимых каких-либо мотивов для этого.»
verdict, p. 206 → -
The court acknowledges that the defence witnesses were not eyewitnesses to the incriminated acts and that their testimony «on the whole does not contradict» the established circumstances — that is, there are no direct eyewitnesses to Bylin's criminal actions.
«суд принимает во внимание, что показания (заявления, характеристики) данных лиц основаны на их субъективном восприятии личности подсудимых, с которыми их связывают родственные, дружеские, рабочие или иные личные отношения, и в целом не противоречат юридически значимым обстоятельствам, установленным судом, в том числе и ввиду того, что они не являлись очевидцами инкриминируемых подсудимым преступных действий.»
verdict, p. 210 → -
The court acknowledges that not all defendants knew each other or were aware of the actions of other group members, but considers this immaterial.
«Оценивая доводы стороны защиты о том, что не все подсудимые были знакомы между собой, либо со всеми другими участники организованной группы, а также осведомлены о действиях того или иного участника группы, то это само по себе не опровергает установленный судом факт вхождения каждого подсудимого в организованную группу в качестве ее участников»
verdict, p. 216 → -
Bylin's rejected argument: he maintained that the records of his interrogations during the investigation contained inaccurate information; the court rejected this, citing the presence of counsel and the signatures.
«Утверждения подсудимого Былина о том, что протоколы его допросов на стадии предварительного расследования содержат отдельные недостоверные сведения, суд отвергает.»
verdict, p. 210 →
Formulations instead of evidence 5
These phrases are what the verdict substitutes for evidence against Былин А.Г. — without a single fact of by whom, when and how he was «recruited»:
- «во исполнение своей преступной роли с целью совершения террористического акта, действуя согласованно со Злобом и другими соучастниками» [p. 8]
- «Антипов и Былин, имевшие значительный опыт в организации грузоперевозок, не могли не понимать, что объемный груз сторительной пленки может содержать в себе замаскированые другие предметы (вещества)» [p. 214]
- «такие действия Терчаняна, Злоба, Азатьяна А.С., Азатьяна Г.С., Анипова, Былина были обусловлены именно их участием в организованной группе, реализующей преступный план по совершению террористического акта на Крымском мосту, и выполнением каждым из них отведенных им преступных ролей» [p. 214]
- «Таким образом, каждый из подсудимых создавал лишь образ «законопослушного гражданина» перед окружавщими их лицами, тогда как в действительности ни один из них таковым не являлся.» [p. 214]
- «При этом, осуществляемая каждым из подсудимых деятельность, была направлено на максимальное извлечение прибыли, в том числе путем игнорирования действующего в России законодательства, ввиду чего они и были привлечены организаторами в состав организованной группы, готовившей террористический акт на Крымском мосту.» [p. 214]
6. Антипов О.А.
defendant profile →A dispatcher who placed the order openly — from his own phone and in his own name. On the morning of the explosion he was learning about what had happened from the internet, as his own search queries show.
- The order on ati.su was open — from his own company and name
- Checking the cargo is the driver's duty, not the dispatcher's (p. 209)
- Telegram contains only a cache, no correspondence (p. 77)
- On the morning of 08.10 he was googling what had happened in Crimea
- He himself insisted on documents for the cargo
What the court itself admitted 4
-
The court cites the testimony of witness Kurochkin: when a forwarder works remotely, checking the cargo and its documents was always the driver's duty, and such a procedure «fully complies with the requirements of the legislation in force in Russia» — this contradicts the court's conclusion about Antipov's «violation» of the transport rules.
«При заключении договора (оформлении заявки) на грузопервозку Антипов, как и он, работали удаленно, проверка груза и документов на него всегда входила в обязанности водителя. Такой порядок полностью соотвествует требованиям действующего в России законодательства.»
verdict, p. 209 → -
There is no Antipov correspondence in Telegram — only a cache (temporary files) survived in the messenger; that is, the court cites no direct correspondence between Antipov and the coordinators.
«В ходе осмотра раздела «Telegram» установлено, что в нем сохранен лишь кэш (временные файлы) изображений, видеозаписей и аудиозаписей.»
verdict, p. 77 → -
The court acknowledges that not all defendants knew each other or were aware of the actions of other participants, but considers this immaterial.
«Оценивая доводы стороны защиты о том, что не все подсудимые были знакомы между собой, либо со всеми другими участники организованной группы, а также осведомлены о действиях того или иного участника группы, то это само по себе не опровергает установленный судом факт вхождения каждого подсудимого в организованную группу в качестве ее участников»
verdict, p. 216 → -
A rejected defence argument (common): the case file contains no evidence of the time and place of each defendant's joining the organised group or of their motives.
«По утверждению стороны защиты, в материалах дела отсутствуют доказательства, подверждающие время и место вхождения каждого из подсудимых в состав организованной группы, готовившей террористический акт на Крымском мосту, а также о наличии у подсудимых каких-либо мотивов для этого.»
verdict, p. 206 →
Formulations instead of evidence 5
These phrases are what the verdict substitutes for evidence against Антипов О.А. — without a single fact of by whom, when and how he was «recruited»:
- «во исполнение своей преступной роли с целью совершения террористического акта, действуя согласованно со Злобом, Былиным и другими соучастниками» [p. 8]
- «Антипов по заданию организатора 1 и других лиц, находясь на территории г. Санкт-Петербурга, продолжая выполнять свою роль» [p. 9]
- «Антипов и Былин, имевшие значительный опыт в организации грузоперевозок, не могли не понимать, что объемный груз сторительной пленки может содержать в себе замаскированые другие предметы (вещества)» [p. 214]
- «Таким образом, каждый из подсудимых создавал лишь образ «законопослушного гражданина» перед окружавщими их лицами, тогда как в действительности ни один из них таковым не являлся.» [p. 214]
- «ввиду чего они и были привлечены организаторами в состав организованной группы, готовившей террористический акт на Крымском мосту» [p. 214]
7. Азатьян Г.С.
defendant profile →He issued a consignment note for the cargo — and refused to accept the documents for it. Neither the accountant nor the owner of the base knew of any «plan».
- He refused to accept documents for someone else's cargo (p. 25)
- The accountant and his father: knew nothing about the cargo (p. 84)
- Witnesses: the unloading went on openly, in daylight, by regular workers (pp. 82–83)
- Not a single word about explosives in his phone or conversations
- Psychological examination: no abnormalities found (p. 205)
What the court itself admitted 5
-
Chief accountant Smirnova testified that she knew nothing about the transhipment of the film on 6–7 October 2022 and that no shipping documents for this cargo were drawn up by her — the waybill existed outside the company's document flow.
«О том, что в период с 6 по 7 октября 2022 года на территории базы ООО «Агро-бизнес», расположенной по адресу: Краснодарский край, г. Армавир, ул. Воровского, д. 73, в автомобиль марки «International ProStar» перегружался груз строительной пленки ей известно не было. Сопроводительные документы (товарно-транспортные накладные и иные документы) на указанный груз строительной пленки, ею не составлялись.»
verdict, p. 84 → -
The defendants' father Azatyan S.M., the owner of the base's premises, testified that he knew nothing about any vehicles with cargo during 1–8 October 2022.
«После выхода на пенсию в ООО «Агро-бизнес» он появляется редко, в связи с чем ему неизвестно о каких-либо автомобилях, которые загружаются и выгружаются на территории базы, в том числе в период с 01.10.2022 по 08.10.2022.»
verdict, p. 84 → -
The court recorded that Azatyan G.S. refused to accept the cargo documents from Terchanyan and to mark their acceptance — an action hardly compatible with the role of an aware accomplice was turned against him by the court.
«После выгрузки Терчанян зашел к нему в офис и попросил поставить отметки о принятии груза, но он отказал ему.»
verdict, p. 25 → -
SBU head Malyuk publicly stated that the defendants were not involved; the court acknowledged that such statements existed but rejected them as made «in order to help the defendants».
«Оценивая содержащиеся в вышеуказанных доказательствах сведения о том, что глава СБУ Малюк заявлял о непричастности подсудимых к совершению инкриминируемых им деяний, суд их отвергает, так как находит их противоречащими совокупности приведенных в приговоре доказательств и данными с целью помочь подсудимым избежать ответственности за содеянное.»
verdict, p. 216 → -
The court acknowledged that not all defendants knew each other or were aware of the actions of other participants, but declared that this in itself does not refute each one's membership in the organised group.
«Оценивая доводы стороны защиты о том, что не все подсудимые были знакомы между собой, либо со всеми другими участники организованной группы, а также осведомлены о действиях того или иного участника группы, то это само по себе не опровергает установленный судом факт вхождения каждого подсудимого в организованную группу в качестве ее участников»
verdict, p. 216 →
Formulations instead of evidence 5
These phrases are what the verdict substitutes for evidence against Азатьян Г.С. — without a single fact of by whom, when and how he was «recruited»:
- «во исполнение своих преступных ролей с целью совершения террористического акта, с привлечением работников ООО «АгроБизнес», неосведомленных о преступных действиях соучастников, организовали на территории указанной базы разгрузку» [p. 7]
- «Азатьян Г.С. не мог не понимать, что такой груз не является дефицитным или запрещенным к ввозу в Россию, и осознавал, что в нем замаскированы другие предметы (вещества)» [p. 213]
- «действуя согласованно с Азатьяном А.С., Злобом, Антиповым и другими соучастниками, для придания законности осуществляемой перевозке» [p. 9]
- «Таким образом, каждый из подсудимых создавал лишь образ «законопослушного гражданина» перед окружавщими их лицами, тогда как в действительности ни один из них таковым не являлся.» [p. 214]
- «выполняя отведенную роль, каждый подсудимый тем самым реализовывал общую цель организованной группы, направленную на совершение террористического акта на Крымском мосту.» [p. 217]
8. Тяжелых Д.В.
defendant profile →A reseller of virtual numbers: one SIM out of tens of thousands, issued by the service at random. The court itself acknowledged that he could not influence which number was issued — and convicted him anyway.
- The court itself acknowledged: he could not influence the number issuance
- The number was issued randomly: 4 out of 976 in a day
- The investigation never established how the number was passed on
- Not a single contact with the other defendants
- «OnlineSim» is a legal service; he worked openly since 2018
What the court itself admitted 7
-
The court itself acknowledges (citing Sokolov's opinion and «OnlineSim»'s reply) that Tyazhelykh could not influence the issuance of a specific number to a specific client — but declares this immaterial.
«Между тем, данные сведения, указывающие на то, что Тяжелых Д.В. не мог влиять на выдачу конкретного номера конкретному клиенту сервиса «Онлайнсим», вопреки мнению стороны защиты, не свидетельствуют о невиновности подсудимого.»
verdict, p. 215 → -
From the «OnlineSim» reply cited by the court: the service's clients cannot obtain a specific number at all — issuance is random.
«- у клиентов «Онлайнсим» полностью отсутствует возможность получить конкретный номер через сервис данной компании.»
verdict, p. 208 → -
The court explicitly acknowledges that the way the accomplice learned about Tyazhelykh's SIM card has not been established — and declares this to have «no legal significance».
«При этом, каким-образом участнику организованной группы была предоставлена информация о том, что при регистарции аккаунта в «Телеграм» через сервис «Онлайнсим» была использована именно сим-карта, находившаяся физически у его соучастника Тяжелых Д.В., юридического значения не имеет.»
verdict, p. 216 → -
On 05.10.2022, 976 numbers for Telegram were issued through 72 «OnlineSim» partners, of which only 4 came from Tyazhelykh's account; the selection of his SIM card in particular was random.
«- 72 патнерами указанной компании 5 октября 2022 г. было суммарно реализовано 976 номеров для сервиса «Телеграм». Из них 4 номера посредством симкарт SIM-unlim (Тяжелых Д.В.) с его аккаунта [email скрыт];»
verdict, p. 208 → -
The ownership of the cryptocurrency wallets from which the number rental was paid has not been established.
«Какиелибо сведения о принадлежности криптовалютных кошельков физическим и юридическим лицам отсутствуют.»
verdict, p. 91 → -
Expert Savin: the files with the «keywords» («Ivan Ivanovich», «bridge», etc.) are located in browser system folders and contain no creation/modification dates — they cannot be tied to Tyazhelykh's actions.
«В сохраненных файлах-отчетах информация о дате и времени создания и изменения файлов не содержится, а лишь указывается физическое смещение ключевого слова внутри файла»
verdict, p. 97 → -
The court rejected the opinion of specialist Sokolov (defence), which confirmed that a reseller cannot influence number issuance — formally on procedural grounds («a specialist's opinion cannot substitute an expert's conclusion»).
«Представленное стороной защиты заключение специалиста от 28 августа 2025 г. № 1280-13-77-141 (рецензионное исследование) суд отвергает.»
verdict, p. 214 →
Formulations instead of evidence 6
These phrases are what the verdict substitutes for evidence against Тяжелых Д.В. — without a single fact of by whom, when and how he was «recruited»:
- «действуя согласованно с иными соучастниками, с использованием оборудования, установленного в квартире» [p. 9]
- «осознавая, что обеспечивает возможность конспиративно, без отображения информации о местонахождении абонента и принадлежности абонентского номера у оператора мобильной связи анонимно координировать преступные действия соучастников» [p. 9]
- «Именно для исключения такой возможности организаторами в состав преступной группы заблоговременно был привлечен Тяжелых Д.В.» [p. 216]
- «чтобы в нужный момент, выполняя отведенную ему преступную роль, предоставить такую возможность другому участнику организованной группы для конспиративного координирования последним преступных действий других соучастников, что и было выполнено Тяжелых Д.В.» [p. 216]
- «Тяжелых осуществлял на территории Российской Федерации предпринимательскую деятельность без ее оформления (сотрудничество с ООО «ОнлайнСим»), имел доходы, за которые не отчитывался в установленном действующим законодательством порядке.» [p. 214]
- «Таким образом, каждый из подсудимых создавал лишь образ «законопослушного гражданина» перед окружавщими их лицами, тогда как в действительности ни один из них таковым не являлся.» [p. 214]