306 из представителей ФСБ, Следственного комитета, ни один из них ни разу ни мне, насколько я знаю, никому из присутствующих не задали вопроса, не хотим ли мы признать вину. И не потому, что им это неинтересно, а потому что все прекрасно знали и понимали, что вины нет. За такое преступление не может быть более мягкое наказание, только кого наказывать. По логистике фуры, которой владел ████████, к ней имели отношение на территории России 9 человек, не считая сотрудников ГИБДД, таможни или пограничников. К моему искреннему сожалению, он погиб. Осталось 8 человек, которые имеют отношение к этой цепочке. И по логике закрыли 8 живых. Прошу обратить внимание на логику организации преступления и самого расследования. Те роли, которые нам выдали, для этого было достаточно придумать фразу, имея злой умысел, входя в состав организованной группы. По мнению обвинения, мы исполнили роли: предоставили место, выписали накладную. Здесь не существует такой роли, которую нельзя было бы исполнить, находясь за пределами РФ. Если бы я был каким-то агентом СБУ и т.п., я не мог бы Злобу разрешить перегрузить пленку по телефону или Георгий не мог бы через тракториста передать документы? Что было бы, если бы Георгия не было на месте? Кто бы тогда выписал документы на груз для беспрепятственного проезда через мост? Скорее всего, никто. Как пояснил сотрудник ГИБДД, ему в принципе не нужны были эти документы, ████████ мог сам их себе выписать. Видимо, мы все так были уверены в своей конспирации, что, получив непонятно откуда взятый приказ от высшего руководства Украины, решили взорвать мост и на следующий день начали грузить сою и так далее. Это все бред. Я бы еще хотел обратиться к стороне потерпевших. Я человек православный, и гибель любого человека, знакомого или незнакомого, это трагедия. И я это говорю от чистого сердца. Гибель █████████ для меня тоже горе, но я не имею отношения к его гибели. Представитель потерпевших так уверено сказала, что абсолютно все доказано и что теперь сомнений точно нет. Мы по делу изначально были свидетелями, сейчас хотят оставить наших детей сиротами. В деле ничего не поменялось с самого начала, никаких показаний, никаких экспертиз. Обращаясь к представителю потерпевших, если у Вас есть такая возможность, передайте своим подзащитным мои слова, что я не причастен к гибели их мужа, отца. Председательствующий предоставляет слово для выступления в прениях сторон защитнику Костиной: - Уважаемый суд! В отношении моего подзащитного Азатьяна Георгия такая же самая простая история, бизнесмен, уголовное дело. Я благодарна следствию за то, что в результате расследования взрыва мы выяснили, что есть ущерб, есть потерпевшие. И самое страшное, что есть мост, на котором погибли люди. Это установлено экспертизами, которые шли год. Потерпевшие, физические и юридические лица, предъявившие иски, уже основываются на материалах дела, с которыми все логично доказано. Не доказано только причастность моего подзащитного. Ни в одной бумаге, ни в одном документе, оглашенном в суде, не указано, что Георгий имел осведомленность о том, что вообще происходит. Я буду