Провели, к делу не приобщили, мол не является доказательством и нет необходимости. Вопрос о том, считало бы обвинение доказательством и необходимостью приобщить результаты полиграфического исследования к материалам дела, при негативных для обвиняемых выводах, нахожу риторическим. Предполагаю, что в ином случае полиграф в доводах наших оппонентов был бы локомотивом, Искандером, разрушающим любую защиту от обвинения. К примеру, по логики обвинения, многолетнее сотрудничество между Злобом и Артемом Азатьяном, иногда взаимовыгодное, а иногда бескорыстное, в силу сложившихся отношений, всего лишь прикрытие, подготовка, ожидание предложения от господина Малюка. Они годами делали вид, что они простые фермеры, как спящие агенты только и ждали, чтобы затащить тонны взрывчатки на склад для перегрузки с одного автомобиля на другой, но это же бред, бред и нелепость. Мне как защитнику, зная судебную практику, в том числе и ЮОВС, страшно представить, что этот приговор не попадет в 0,2% или около того, статистики оправдательных приговоров. Как мне зайти к подзащитному после приговора обвинительного, для согласования дальнейшей работы? Ведь если есть на свете белый день, то есть и очевидность его невиновности. Был фермер, попросивший по просьбе товарища, земляка услуги склада у другого товарища. Вот и все, что установлено. И более того, вменено. Если не оспаривать Конституционные принципы о презумпции невиновности, возложения бремени доказывания на сторону обвинения. То чем могут апеллировать наши оппоненты? Только совокупностью доказательств. Удобная процессуальная уловка. При отсутствии доказательств их надо соединить в совокупность. И уже невозможно опровергнуть то, чего нет. Нет показаний обвиняемых, свидетелей или потерпевших, указывающих на виновность, в частности моего подзащитного. Чью ложность или недостоверность мне надо опровергнуть? Романа Соломки? Александра Былина? Артема Азатьяна? Другие фигуранты вовсе Злоба не знают, а соответственно не упоминают. Эти же трое дают показания в рамках сложившихся коммерческих и приятельских отношений. Есть факт телефонных соединений моего подзащитного, посредствам мессенджера Telegram с неким «Иван Ивановичем», с одним из вероятных организаторов взрыва на Крымском мосту. Является ли это доказательством вины Злоба?