к которым я добровольно предоставил, имея возможность этого не делать. Обосновывая вывод о моей виновности, суд указывает, что я должен был понять и заподозрить неладное в связи с перевозимым грузом, а также что я помог Соломко, не взяв с него оплату за услугу. Данные доводы являются несостоятельными, поскольку я не имел никакого отношения ни к заказу, ни к выбору перевозимого груза, а всего лишь содействовал своему давнему коллеге по выращиванию овощей и сельхозпродукции Соломко Р.И. по его просьбе в поиске автомобиля для перевозки груза, не более того. За время моего сотрудничества с Соломко мы оба получали доход от совместной деятельности главным образом в части моего сегмента - перевозка сельхозпродукции и её реализация. В этот раз это была по сути дружеская услуга, занявшая у меня время, необходимое для подачи объявления на сайте и совершения нескольких звонков логистам. Судом и не оспаривается такая моя роль, но указывается, что я должен был "вычислять" преступные действия неизвестных мне организаторов преступления. Получается, что я, как и другие подсудимые, должен был быть бдительнее, чем таможенная служба РФ со всем своим специальным оборудованием и федеральная служба безопасности со всеми своими возможностями. Но в отношении них судом не вынесено даже частного определения. А меня уличают в неуплате налогов, ненадлежащем оформлении предпринимательской деятельности, но даже если это так, это не подсудность военного суда, не говоря уже о санкциях. Исходя из изложенного, руководствуясь главой 45.1 УПК РФ, прошу приговор Южного [текст продолжается на следующем листе] (2)