сложившихся отношений Злоб и не выставил своему деловому партнеру счет. Раз на раз не приходится. Интересует вопрос почему Злоб не предоставил один из своих автомобилей? Ну и на это же есть ответ. У него зерновозы, а точнее были зерновозы, но это уже совсем другая история. Требовался же тентованный прицеп. Стороне защиты, в частности моему подзащитному, порядок судебного разбирательства не предусматривает постановку вопросов стороне обвинения. Но такие вопросы есть, и я позволю себе их задать. Хотя бы в риторической форме. 1. Как можно объяснить, что спецслужбы враждебного государства сумели организовать, создать преступную группу на территории РФ, состоящую из простых граждан – фермеров, логистов, поставщиков, водителей, способствовавших реализации столь успешной диверсии. Мой ответ не риторический. Что элементарно и в чем Служба Безопасности Украины в лице ее руководителя Малюка, не без злорадства признается, что на территории РФ, она в темную использовала обыкновенных предпринимателей, манипулируя их обычной коммерческой деятельностью. 2. Может ли обвинение ответить на вопрос о том, какая необходимость была у истинных организаторов подрыва, ставить всех наших подсудимых в осведомленность о готовящейся акции? Если бы Злоб не знал, что в полетах с пленкой содержится гексоген, то он бы отказал Соломко в услуге? По логики обвинения в случае безопасности груза Злоб на просьбу Соломко ответил бы, что без взрывчатки он не будет просить Азатьяна Артему о предоставлении склада и поиске водителя фуры с российскими номерами. Только при осведомленности Злоба об истинном характере груза можно было по версии наших оппонентов обеспечить конфиденциальность и успех мероприятия. 3. Враги создали подполье, шпионскую сеть. Входят в коммуникации по средствам не только прямых контактов, но и переписки в мессенджерах. Спросим сами себя, почему не были обеспечены левыми смартфонами и левыми сим-картами? Звонят супругам, спрашивают сделал ли ребенок уроки, и с этого же смартфона сговариваются с подельниками эзоповым языком о взрыве моста. Я правда ни одной такой переписки в материалах дела не видела, но уважаемые коллеги присвоив себе в обвинительной речи статус экспертов лингвистов, нам все объяснили. Что написанное в переписке написанному не соответствует, а означает, ненаписанное. Они с детской наивностью, нехарактерной для матерых диверсантов, тащат в органы в статусе свидетелей свои смартфоны и все до единого предоставляют к ним доступ. Давайте их спросим. 4. Почему они от них не избавились? Или не пользовались для своей враждебной деятельности специальными трубками? Этот вопрос обвинение вряд ли бы задало Злобу, как в прочем не задало и тем подсудимым, кто отвечал на вопросы. Специально для уважаемых государственных обвинителей поделюсь инсайдерской информацией из адвокатской беседы с подзащитным: Он не виновен. Он верил, как выясняется наивно, следственным органам, в их объективность и беспристрастность.