его трактуют, но я понимаю так: в своих рабочих и бытовых звонках я никому, кроме Софи и Сандро, ничего не «докладывал». Слово «доклад» можно понять по-разному. Речи о чем-то плохом в моих звонках и быть не может. Когда Григорий Азатьян отказался подписать документы на груз, кому мне надо было звонить? Логично - Софе. Насчет тахографа нового образца с карточкой, который я заказывал во Владикавказе? Кому звонить? Логично - Сандро. В Армении лопнуло колесо на прицепе, я поменял запаску. Чтобы купить еще одну звонил Сандро. Меня обыскивали 5–6 часов, груз растамаживали три дня. Я звонил грузинскому брокеру, Софе и Сандро. На дороге в сторону Армении сгорела лампочка в чекающем устройстве - звонил Сандро. Фура была старая, 2008 года, и ее хозяином был Сандро. По поводу работы и рейса, связанного с грузом, я в основном звонил Софе и Сандро. В Поти один или два раза звонил грузинскому брокеру, чтобы узнать, когда будут готовы документы. В Армении тоже звонил армянскому брокеру раз десять, чтобы уточнить насчет растаможки. В остальное время звонил семье и друзьям. Все экспертизы у Вас в руках. Посмотрите их снова: и версию следствия, и мои предположения. В заключение хочу добавить, что у меня душа спокойна. Перед народом я чист, и Вы это прекрасно знаете. Самое главное - перед Богом я чист. Каждый человек должен ответить за свои грехи. Если не ответит он сам, то отвечать будут его дети. Спасибо за внимание. Свою письменную речь выступления с последним словом прошу приобщить к материалам дела. Письменная речь выступления с последним словом подсудимого Терчаняна приобщается к материалам дела. Председательствующий предоставляет последнее слово подсудимому Тяжелых: - Уважаемый суд, участники процесса! Я хотел бы еще раз обратить ваше внимание на ключевые обстоятельства, которые, по моему убеждению, полностью опровергают предъявленное мне обвинение. В прениях государственный обвинитель указал, что мои показания согласуются с показаниями администратора компании «Онлайн-сим» █████████. Это важный момент. Господин █████████ прямо заявил, что я как партнер не мог влиять на выдачу и распределение номеров. Данное утверждение полностью соответствует показаниям директора компании Григорьева, который разъяснил, что номера распределяются автоматически, случайным образом, и ни один партнер не может этим процессом управлять или знать, кому именно будет выдан номер. Таким образом, вывод обвинения о том, что я «предоставил номер неустановленному лицу», не имеет технической и фактической основы. Он противоречит принципам работы самого сервиса, о которых осведомлены как следователь, так и гособвинитель.