Уважаемый суд, обратим внимание на поведение моего подзащитного после того, как он узнал о случившемся. Человек, который, по версии обвинения, осознанно совершил тяжкое преступление, действовал бы по одной схеме: скрывался бы, уничтожал следы, оказывал противодействие следствию. А что мы видим в реальности? Мой подзащитный не просто не скрывался. Он, проявив гражданскую позицию и готовность к сотрудничеству, самостоятельно организовал свою явку к следователю, а также обеспечил явку своих сотрудников. Разве это поведение виновного? Это — поведение человека, который уверен в своей невиновности, который ничего не боится и который стремится помочь установить истину, а не помешать ей. Обвинение рисует портрет преступника. Но давайте посмотрим на реальный портрет моего подзащитного, который сложился за долгие годы его жизни. Это портрет, написанный не догадками следователя, а конкретными людьми, которые знают его годами. В деле имеются характеристики с места работы, от партнеров по бизнесу, от соседей, в которых мой подзащитный характеризуется как допропорядочный, ответственный гражданин. Он никогда не привлекался к уголовной ответственности. Его жизненный путь не запятнан ни одним проступком. Итак, уважаемый суд, мы что имеем? Со стороны обвинения — нет мотива, нет доказательств осведомленности, вся конструкция вины построена на шатких предположениях. А со стороны защиты — мы видим реального человека с безупречной репутацией, всеми уважаемого, который добровольно является к следователю, потому что ему не в чем каяться и нечего скрывать. Возникает простой и логичный вопрос: какой из этих двух портретов соответствует действительности? Версия о том, что человек, строивший свою жизнь и репутацию на принципах закона и порядочности, вдруг, без всякой причины и умысла, совершает особо тяжкое преступление, является не просто недоказанной. Она является абсурдной и противоречащей здравому смыслу. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях. Он должен быть основан на достоверной, полной и непротиворечивой системе доказательств. В данном деле такая система отсутствует. Уважаемый суд! На основании всего вышеизложенного, защита настаивает на том, что вина моего подзащитного не доказана. В деле отсутствуют доказательства мотива и умысла, которые являются обязательными элементами субъективной стороны вменяемого ему преступления. В соответствии с принципом презумпции невиновности и требованием закона о толковании всех сомнений в пользу обвиняемого, защита полагает, что Азатьян Георгий Самвелович должен быть оправдан. Статьей 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (УПК РФ) определены обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу. Однако в предъявленном обвинении не конкретизированы действия Азатьяна Г.С., которые свидетельствовали бы о наличии у него умысла на совершение преступлений, не установлено никаких доказательств, подтверждающих его виновность. В соответствии с частью 3 статьи 14 УПК РФ, все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу.