которая едет взрывать Крымский мост, получаю от него звонок. Я ему предлагаю сходить в душ на нашей территории, а он вместо этого едет к сестре, ставит машину на обочине на центральной дороге. Машина стоит там до утра. Потом он приезжает, грузится, и вместо того, чтобы с ним быстро покинуть территорию России, мы с ним и Георгием Азатьяном покидаем страну за несколько часов 6 октября. И нас больше никогда не видят. И мы становимся антигероями для России. Так как это будет? Он за 20 км до границы останавливается с братом, чтобы покушать. Такой серьезный «спецагент», уверенный на 100%, что его никогда не уличат. Это правдоподобно? Мы говорим про стяжки и т.д. Но никто из обвинителей ни разу не заявил о наличии в деле хоть каких-то доказательств о нашей причастности к спецслужбам. Если бы была хоть одна ниточка, обо всем остальном можно было бы не говорить. Будем честны, если убрать из обвинительного заключения эти выдумки, фантазии и стандартные формулировки про «организованную группу», которые пишут в тысячах дел, и дать эти материалы здравомыслящему человеку, я не говорю о профессиональном судье, что у него сложится в голове? Что это была организованная группа? Нет. Сложится мнение, что это были обычные люди, занятые своей работой. И на скамье подсудимых они оказались не для того, чтобы установить истину, а чтобы было, на кого списать. Чтобы сказать: «В России нашли машину, которая взорвала мост, и виновных наказали». Но виновных здесь нет. Это жертвоприношение. Когда следователя или прокурора спросят, от чего он отталкивался, он ничего не покажет. Как и вы, гособвинитель, ничего не покажете. Никто не станет говорить о плохих стяжках и о том, что Азатьян не взял денег. Иных реплик у сторон не имелось. Прения сторон объявляются оконченными. Председательствующий устанавливает последовательность выступления подсудимых с последдним словом: Соломко, Злоб, Азатьян А.С., Азатьян Г.С., Антипов, Былин, Терчанян, Тяжелых. Председательствующий предоставляет последнее слово подсудимому Соломко: - Уважаемый суд! Ваша честь! Гособвинение в судебном заседании указало, что они провели доскональный анализ, но это утверждение не соответствует действительности. Поскольку, если бы данный анализ был проведен, то на основе норм права прокуратура должны были отказаться от поддержания обвинения в суде. Их повествования, озвученные в прениях, основывались только на догадках, домыслах и субъективных убеждениях. Обычную хозяйственную деятельность, в том числе внешнеэкономическую, преподнесли суду как подготовку к теракту. Хотя все службы, которые проводили, в этом ничего не увидели. Хотя на самом деле при осуществлении данной экспортной операции были соблюдены в полном объеме нормы законодательства Армении, Грузии и