образом возможно осознанно обеспечивать координацию действий соучастников террористического акта не зная их, ни разу не связываясь с ними по телефону или в мессенджерах, не предрешая какому именно клиенту выдать арендуемый номер телефона, и не получая никаких данных о клиентах сервиса «ОнлайнСим». Ничем иным кроме как домыслами обвинения это назвать нельзя. Реплика защитника Поспелова: - Хотелось бы задать риторический вопрос, на какой странице материалов дела есть доказательства вины? К сожалению, задать такой вопрос не можем. И, как мы выяснили, доказательств нет. Все защитники и подсудимые едины в одном: умысла и цели ни у кого не было. Как мы видим в репликах, государственный обвинитель, видимо, с нами согласился в этой части, поскольку абсолютно никакого контраргумента не представил. Говорят о каких-то переписках, звонках. У нас есть закон о хранении данных. Доказательств в рамках этого закона в деле не появилось. Мы просим суд обратить внимание, что правда только одна. Наша позиция согласована, она единая, понятная, логичная и подтверждается материалами дела. Мы просим вынести законное итоговое решение, основанное на законе и внутреннем убеждении суда. Просим справедливого решения. Реплика защитника Квашина: - Гособвинение в прениях и репликах не указали, как, по их мнению, появляется факт, что мой подзащитный выгрузил пленку в целях конспирации, загрузился другим грузом и направился к границе также в целях конспирации. Прошу обратить внимание, что материалы уголовного дела не содержат никаких данных о том, что моему подзащитному кто-либо говорил, писал, сообщал быстро выгружаться и уезжать, поскольку его могут арестовать. Все, о чем говорили гособвинители, к сожалению, вымысел, основанный на предположениях. Мы можем это утверждать, потому что ознакомились с делом, исследовали материалы. Мой подзащитный взял груз и поехал к границе. Он об этом говорил еще на первых допросах. Ему было гораздо проще приехать негруженым, чтобы быстрее пройти границу. Ему не нужно было бы стоять в очереди с грузом. Если бы он знал, что везет взрывчатку, он бы так и сделал, уехал бы пустым. Но он не сделал этого. Он загрузился другим грузом и стоял в очереди. Если бы по материалам дела было видно, что он ехал негруженым, тогда бы гособвинение говорило, что он хотел скрыться. Здесь все основано на предположениях. Реплика подсудимого Азатьяна А.С.: - Ваша честь, хочу обратить внимание на факт, что на протяжении всего следствия, в том числе судебного, нам говорили, что в деле есть сведения, показания свидетелей о нашей причастности. Нас продлевали на основании этой формулировки. Никаких таких документов, сведений, показаний в деле не оказалось. Насчет конспирации, в частности эпизода с Терчаняном. Представим версию следствия: я, зная, что в машине Терчаняна десятки тонн взрывчатки,