небезопасно для жизни. И на этом фоне вся предыстория моего задержания выглядит тем удивительнее, более того, абсурдно. В моем случае и близко нет ничего подобного. Здесь я хотел бы вспомнить три случая из судебной практики по подобным преступлениям. Первый это теракт, совершенный украинской террористкой, которая убила террористическим способом журналистку Дарью Дугину. До преступления, после того, как она все организовала с поддельными документами, с поддельными номерами, она беспрепятственно выехала за пределы страны. Эти документы выдали ей граждане России, сотрудники внутренних органов. Они понесли наказание в рамках этой уголовной статьи за подделку документов. Никто не вменил ей терроризм, хотя этой террористке они создали условия для совершения теракта и беспрепятственного покидания страны. Но, тем не менее, вот как действуют террористы. Они не сидят на месте до, после или во время совершения теракта. Второй случай тоже резонансное дело, это теракт, произошедший в Санкт-Петербурге. Это террористка, названная Дарья Трепова, которая подложила статуэтку журналисту Владиславу Татарскому. Может быть, она и утверждала, что она не знала, что находится в этой статуэтке, что там какое-то устройство или бомба. Это не важно. Она действовала по указанию куратора из СБУ под какими-то псевдонимами, позывными, ее направляли. Она приехала заранее из другого государства. У нее были билеты, чтобы вернуться в иностранное государство после того, что она должна была сделать. Там уже мотив неважен, неважна уже эта осведомленность, она умышленно действовала по чьим-то указаниям. И она умышленно после этого, когда она уже поняла, во что вляпывалась, она изменила прическу, сбрила брови, кружила по городу, потом пыталась где-то укрыться, но ее все равно нашли. Вот так работают террористы, они не сидят дома и не едят кашу со своей невестой, а потом едут на работу, объясняют все следствию, как там все произошло. А потом едут в Крым на своей машине, чтобы побыстрее это все помочь размотать. И третий случай, это свадебный салон в Санкт-Петербурге, который держат две женщины, которые работали с болгарскими поставщиками. И в одной из посылок со свадебными платьями были какие-то электрические плитки. С виду обычный плитки. И эта продавщица, которая отправила эти платья, говорит, что по ошибке им это отправила и просила отправить обратно через СДЭК, она пошла и отправила. А что это такого? Каким-то образом было выявлено, что в этих плитах содержалась взрывчатка. И она была отправлена каким-то другим лицам. Но этих женщин никто не задерживает. Все же понимают, что их использовали «в темную», в рамках их обычной деятельности. Неужели Вам не кажется, что это такая же ситуация только в меньшем масштабе, в миниатюре. Потому, что ни такой резонанс, ни такие чудовищные последствия. Однако я здесь. А причина моего нахождения здесь проста – банальный страх. Это нежелание доложить реальную ситуацию. Все понимают, что на этом месте должны находиться другие люди. Им должны задаваться другие вопросы. Те люди, которые на самом деле хотели, желали, планировали. Но их привлечь невозможно. А место пустовать не должно. Страх перед высшим руководством привел к чудовищному политическому решению – обвинить невинных, тех, кто оказался рядом. Главная характеристика любого политического решения – это рациональность, а именно, сколько это решение