Все остальное, что касается пленки, взрывчатки, ее количества и качества, способа приведения в действие, все эти выводы появились исключительно после интервью Малюка. Все экспертизы, которые проводились, не находили взрывчатого вещества ровно до того момента, пока не выступил Малюк. И после этого появилась третья экспертиза. Спустя год с лишним нашли какие-то вещества на погрузчике. И что самое ужасное, этот погрузчик сразу выдали, чтобы не было возможности провести повторную экспертизу. Как интересно получается. И на все претензии я могу только развести руками. Я могла бы сейчас просить суд о назначении в рамках процесса еще одной экспертизы — может быть, что-то еще найдется. И опять: погрузчик, остатки деревяшек от поддона, остатки стяжки с упаковки, кто их отдал? Кто о них сообщил? Самые главные «террористы» — Георгий и Артем Азатьяны. Вот и все. То есть все, что сообщили Азатьяны, положено в основу обвинения против них самих. Даже товарная накладная. И опять-таки, гособвинение коснулось свидетеля, который осматривал машину. Свидетель сообщил, что у погибшего водителя █████████а были документы напечатанные. Кем они были напечатаны, если Азатьян ему ничего не печатал? Откуда они взялись? Какой груз он вез с напечатанными накладными? Мы знаем, что на базе Азатьяна грузилась пленка. Из третьей экспертизы мы теперь «узнаем», что там что-то было замотано. Каким образом — мы уже не узнаем. Правды мы все равно не добьемся. Откуда взялись документы у погибшего █████████а? Почему он не осведомлен, а Азатьян осведомлен? Более того, посмертную экспертизу █████████у провели только после того, как я в ходе продления срока содержания под стражей предположила, что █████████, может быть, решил покончить жизнь самоубийством из-за долгов. Об этом все молчали. И после моего заявления █████████у посмертно провели экспертизу. Все, что говорит сторона защиты, сразу же используется стороной обвинения. У них нет своих доказательств. Вот что самое ужасное. Что бы мы ни сказали, исходя из ложного понимания службы, из каких-то должностных интересов, следствие было проведено ненадлежащим образом. Документы получались ненадлежащим образом. Гособвинение не идет по пути исключения недопустимых доказательств. Они преследуют цель обвинить. Но даже сегодня, в репликах, гособвинение ссылается не на допустимые доказательства, а именно на документы, полученные от армянской таможни сомнительным путем. И за весь процесс гособвинение не озадачилось их официальным получением. Они могли представить дополнительные доказательства? Никто не мешал. Но за год они не запросили официально армянскую таможню, чтобы им прислали официальные документы. У меня все. Прошу оправдать. Реплика защитника Фальшина: - Я послушал реплику стороны обвинения и о чем в ней была речь. Сторона обвинения представила возражения по поводу обсуждения адвокатов. Но это был ответ на тезисы защиты. А все тезисы защиты сводились к одному – отсутствию доказательств. Доказательств вины всех подсудимых здесь нет. Ни одного слова сторона обвинения не сказала о том, что доказательства есть, что