преступления. Не доказана сама возможность предоставить номер. Доказано лишь то, что я был партнером компании «Онлайн Сима». Не установлен реальный арендатор номера, следствие лишь предполагает, что это мог быть Иван Иванович, а мог и не быть. Следствием достоверно доказано детализацией моих телефонных звонков, что я ни с кем из подсудимых никогда не общался. В материалах уголовного дела нет ни слова о том, что меня кто-либо знал или я кого-либо знал, что мне кто-либо давал указания. Следствием достоверно установлено, что я проживал и осуществлял трудовую деятельность в городе Липецке, использовал мобильный телефон для осуществления звонков и являлся партнером компании «Онлайн Сим». Получается, алгоритм компании OnlineSim выбрал случайный номер. Если бы был выбран номер другого партнера, то он бы находился на моем месте, и на него бы вешали без доказательств это абсурдное обвинение. Больше всего огорчает, что каждый человек, находящийся в этом зале, понимает, что моей вины здесь нет. В это время настоящие преступники, виновные в этом чудовищном преступлении, остаются на свободе, когда я нахожусь под стражей уже более 3 лет. Отдельно хочу отметить, что в моем телефоне нет и не могло появиться никакого видео с Мерлин Монро на фоне разрушенного крымского моста. Прошу обратить внимание: мой телефон Samsung был изъят без SIM-карт, данным телефоном я пользовался лишь для замены SIM-карт в своих GSM-шлюзах. Смотрел, какие SIM-карты необходимо менять, ходил с ним по квартире по адресу: город Липецк, [адрес скрыт]. Подключен он был к интернету через Wi-Fi. Телефон находился всегда там в выключенном состоянии, я его оттуда не выносил и не пользовался в личных целях. В день обыска, 09.10.2022 года, в присутствии сотрудников ФСБ я включил устройство первый раз за неделю. Я передал им телефон и они около получаса досконально осматривали его, но ничего подозрительного не нашли. Думаю, если бы у меня там было такое видео, то я уже сразу стал подозреваемым по делу, а не свидетелем. Поэтому видео, которое якобы найдено на нем, там нет и быть не может. В этом мы смогли убедиться уже на судебном следствии, осмотрев телефон и не найдя там видео. Таким образом, явно видно, что следствие носило обвинительный характер, не пытаясь реально установить истину по делу. Нет ни одного доказательства моей осведомленности, мотива, общения с кем-либо, исполнения мной чьих-либо указаний, возможности совершить то, в чем меня обвиняют. Я искренне не понимаю, за что я нахожусь в СИЗО. Разрушена моя личная жизнь, ребенок растет без отца. Пожилая мама находится в очень плохом состоянии, я должен быть рядом, помогать и поддерживать ее. Разрушен и закрыт мой бизнес, все имущество продано лишь для того, чтобы я мог просто жить и питаться в СИЗО. Номер был зарегистрирован на █████████ █.█. 24.04.2020 года. Мною SIM-карта была приобретена уже бывшей в употреблении. На нее ранее уже были зарегистрированы аккаунты. В детализации номера [тел. скрыт] нет информации, что на этот номер была принята СМС для регистрации Telegram. Исходя из этого, аккаунт Telegram был зарегистрирован на номер [тел. скрыт] ранее 05.10.2022 года, а регистрация аккаунта Telegram через сервис