305 взорвется. Стоимость одного зерновоза примерно 3-4 миллиона рублей. То есть мне стало жалко своих денег, но не жал погибших людей, Крымский мост и другие наступившие последствия. Насколько нужно было аморальным человеком, лишенным морально-нравственных ценностей, чтобы предполагать, что такое можно совершить. Я даже не говорил на предварительном следствии, что у нас, пока я сидел в СИЗО, урожай с почти тысячи гектаров кукурузы скосили. Это десятикратно больше, чем стоимость зерновоза. Не существует такой суммы, за которую я убью человека или хотя бы ударю. Видимо, стороне обвинения эти ценности чужды, если позволяете себе фактически лишать жизни людей по какой-то фантазии следователя. Без каких-либо доказательств Вы просите лишить 8 человек жизни, просто исходя из своей фантазии. Видимо, для кого-то зарплата оказывается важнее человеческих жизней. Почему мы напрямую груз не отправили, а использовали перегрузку? Обвинение озвучило, что никаких запретов, никаких ограничений по нашим законам на транспортировку через Крымский мост нет. Меня это не интересовало. Все, что я сейчас уже знаю, то из материалов дела. Мы ни у тех спрашиваем: грузины не захотели перевозить. Вот что стало причиной этой перегрузки. Что касается моего возможного первоначального мотива, его, естественно, никто не установил. Поскольку те люди, которые имели непосредственное отношение к делу, они не глупые люди, они просто не стали тратить время на несуществующие вещи, поэтому мотив устанавливать просто не было смысла. Какой мотив мог быть? Корыстный? Мне жилось нормально. Я жил-жил, и тут вдруг решил взорвать Крымский мост? Напоминаю о том, что все следствие утверждает, что теракт запланировали представители высшего руководства Украины со своими помощниками, решили разработать план, чтобы взорвать мост, поручили это главе СБУ Малюку, а СБУ отдало приказ нам. Вот здесь связь теряется очень сильно. На скамье сидят абсолютно случайные люди. Случайные не в том смысле, что схвачены на месте, а просто в силу обстоятельств оказавшиеся на пути этих событий. Я много говорю о том, как нужно проверять позицию гособвинения, ссылаться на факты, документы. Только все это бессмысленно, потому что те люди, которые непосредственно проводили расследование, они имеют предположения, они знают, кто сейчас сидит здесь на скамье. Не надо было устанавливать умысел, мотив того, чего в природе не существует. По цепочке перекладывали все друг на друга и сейчас это все дошло до судьи. Обвинение вообще задавалось вопросом о том, как 22 тонны взрывчатки заехали на территорию России. ████████ ночевал на заправке перед Крымским мостом. Если бы взрыв произошел на ней, какие последствия бы были? К нашему делу отнеслись из серии «и так сойдет». Если при расследовании дел, которые напрямую касаются безопасности государственной границы, безопасности населения, обстоятельства будут сочинять, кто тогда враг государства? Тот, кто так расследует дела? Полагаю, что сторона обвинения не смогла бы здесь приводить такие доводы, если бы на процессе присутствовал кто-то из высшего руководства страны. Что касается непризнания вины, то первый раз за три года фразу о том, признаем ли мы свою вину, я услышал в здании этого суда. Потому что ни один