силы и средства подвергать опасности. Поэтому крайне важно своевременно их выявить, задокументировать и задержать. Дмитрий Комаров: Получается, что в каждом углу у нас были крысы? Василий Малюк: Смотрите, это не значит, что у нас там был тотальный переход на сторону врага и т.д. Путин – офицер секретной службы, он 20 лет агентурно проникал в нашу страну, понимаете? И наша задача сегодня – качественно выявить, задокументировать и привести к ответственности таких предателей. В будущем, когда на них наденут наручники, это также пополнение нашего обменного фонда, за счет которого мы можем вернуть наших героев. Понятно, что эти контрразведывательные меры не начались ровно 24 февраля. Режим контрразведки был усилен намного раньше. И большое количество этих вражеских агентурных элементов также было идентифицировано раньше. Но когда агенты, получая определенные задания по мессенджерам, стали их быстро выполнять, бегать, собирать информацию, это дало нам возможность документировать их более эффективно. Поэтому с началом войны понятно, что и трофеев в наручниках у нас появилось довольно много. Дмитрий Комаров: Если российские спецслужбы работали так усердно, разве они не знали, что мы тоже были очень сильны? На что они рассчитывали вообще? Василий Малюк: Они проникли внутрь, стали самодовольными и высокомерными. И в действительности они не выполнили поставленные перед ними задачи. И это привело к ряду кадровых перестановок среди высших эшелонов спецслужб Российской Федерации. При этом мы делаем все качественно, оперативно и мобильно. И мы убеждены в том, что мы побеждаем и победим. Перевела Каралий К.С.