А.С., он по просьбе Злоба В.В. обратился к Азатьяну Г.С. с просьбой предоставить какие-либо документы. Азатьян Г.С. выполнил эту просьбу с явным нежеланием. Кроме того, данный бланк был устаревший, не использовался в обычном деловом обороте предприятия. Относительно рукописных записей, сделанных Азатьяном Г.С. на типографском бланке товарной накладной, и штампа с наименованием его организации, Азатьян Г.С. дал подробные показания. Из них следует, что он не изготавливал товарно-транспортную накладную с указанием сведений о грузоотправителе, грузополучателе, ответственных лицах, количестве и наименовании товара в соответствии с требованиями законодательства. Это подтверждается перепиской Антипова О.А., где указано: «документов никаких нет в рейс». Анализ видеозаписи с поста на мосту показал, что █████████ не демонстрировал сотруднику ГИБДД какие-либо документы. Установить, какие именно документы на груз были у █████████, не удалось. Более того, факт существования данной накладной стал известен только после того, как Азатьян Г.С. сообщил об этом в ходе допроса. Также, в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства, подтверждающие использование Азатьяном Г.С. методов конспирации. Сторона защиты полагает, что в ходе расследования уголовного дела и судебного следствия вина Азатьяна Г.С. не была установлена и доказана. Сторона обвинения утверждает, что мой подзащитный совершил тяжкое преступление, однако не предоставляет убедительных объяснений мотивов и обстоятельств, побудивших его к совершению деяния. Анализ материалов уголовного дела показывает отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии у моего подзащитного корыстной заинтересованности, личной неприязни, мести или иных мотивов, которые могли бы объяснить действия, в которых он обвиняется. Обвинение, по сути, предлагает суду признать факт совершения преступления без видимых причин и при отсутствии мотива. Сторона обвинения обязана была доказать прямой или косвенный умысел моего подзащитного. Это предполагает, что он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел их преступные последствия и желал или сознательно допускал их наступление. Однако ни одно из представленных доказательств — ни показания свидетелей, ни вещественные доказательства, ни результаты оперативно-розыскных мероприятий — не подтверждает его осведомлённости о готовящемся или совершаемом преступлении. Обвинение не представило прямых доказательств его осведомлённости, а все доводы строятся на предположениях и домыслах. Таким образом, обвинение не может предоставить ответы на два ключевых вопроса: «Почему?» и «Знал ли он?». Согласно статье 14 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, все неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу. Сомнения в наличии мотива и осведомлённости являются более чем весомыми.