следствии. Я полагаю, что правовую оценку их показаниям с выделением материала для проведения проверки в порядке ст. 144-145 УПК РФ как минимум, по ч. 3 ст. 293 УК РФ, в данном случае обязан сделать суд, если следственные органы по какой-то причине оказались не в состоянии самостоятельно оценить их бездействие. Между тем при вынесении приговора соответствующего вывода судом не сделано, материал не выделен и для проведения проверки не отправлен. Здесь же хочется отметить следующий факт. Все подсудимые указывали, что им проводились исследования на полиграфе. Не обошло такое исследование и Артема Азатьяна. Причем оно было произведено ему не единожды. Результат такого исследования известен – аппаратным методом причастность Азатьяна А.С. к инкриминируемому деянию подтверждена не была. Свидетели обвинения (сотрудники предприятия Азатьяна А.С.) также подтвердили, что ему проводились психофизиологическое исследование. Однако из материалов уголовного дела его результат изъят, а на ходатайство защиты об истребовании в следственном органе результатов исследования суд ответил отказом, так как такие материалы не могут являться доказательством. Однако, как иные письменные материалы (в т.ч. направляющие ход расследования) результаты исследования на полиграфе, несомненно, представляют интерес для настоящего дела, так как подтверждают фактическую непричастность Артема Азатьяна к инкриминируемым деяниям. У меня нет никакого сомнения, что при отрицательном результате исследований на полиграфе эти материалы были бы сохранены в уголовном деле вне зависимости от допустимости такого доказательства. При этом суд в ходе судебного следствия в истребовании и приобщении к материалам дела результатов психофизиологической экспертизы, проведенной на стадии предварительного следствия, отказал. При таких обстоятельствах такие важные элементы инкриминируемых деяний, как из субъективная сторона, в действиях Артема Самвеловича Азатьяна отсутствуют. Это обстоятельство должно влечь применение к нему положений п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ – прекращению уголовного дела за отсутствием в его действиях обоих составов преступлений. Вопреки требованиям закона, государственным обвинением суду не представлено достаточных доказательств о наличии предварительного сговора между Азатьяном А.С. и другими лицами, в т.ч. неустановленными, о распределении ролей, в т.ч. роли А.С. Азатьяна в инкриминируемом деянии, наличие такого сговора не следует ни из показаний потерпевших и их представителей, свидетелей, данное обстоятельство также не усматривается из иных доказательств по делу и является предположением следствия и государственного обвинения.