могло быть. Я посчитал нужным и крайне необходимым, чтобы мои показания зачитали именно для того, чтобы ни одно слово из них не утаилось от Вас, Ваша честь. К этим показаниям добавлять нечего, от слова вообще, а что-то добавлять – это грех. В моих словах правда и нет в них лжи. Мое слово подкреплено моим телефоном и показаниями свидетелей, полиграфом, свидетелей не только защиты, но и семьи. И все они отзываются о мне положительно, говорят правду. В карту во лжи не утопишь, и она имеет свое место быть. На лжи далеко не уедешь, но и назад не вернешься. Мы, если кто-то не знал, все у Господа на ладони, кто в рваных штанах и кто в золотой короне, скажу Вам истину. Тот, кто уверен в завтрашнем дне, тот глубоко заблуждается, один миг может перевернуть все. Всему есть свое начало и свой конец, все имеет свое место под солнцем. И тот, кто со слезами сеет, в радости пожмет, как Священное Писание говорит, оно истинно. Ваша честь, я благодарен Вам за то, как Вы зачитали мои показания. Вы полностью передали все то, что я чувствовал, все эмоции. И это был необычный допрос свидетеля. Вы, Ваша честь, это правильно подчеркнули. Я очень растерян, не только за прошлые показания, но и тем, что прокуроры снова прочитали обвинительное заключение. Считаю, что дело ясно и доказано. Как так можно? Я расстроен, когда видел, что защита просит допросить специалиста, который назначил экспертизу, так как есть две противоречащих друг другу экспертизы. Суд отказывает. Будучи невиновным и непричастным к подрыву Крымского моста, считаю себя ответственным, что не уехал куда-нибудь за тридевять земель, когда все это началось, не вывез семью, а теперь папа террорист в версии следствия. Ведь после того, как меня позвали, а потом отпустили, скажу я, будучи фермером, ногами в течение нескольких часов мог через город уйти, ругая себя каждую ночь, ругая себя, что верил в русские законы. Но что теперь? Имеем то, что имеем. Я дважды проходил полиграф, следователи дважды меня поздравляли. С какой совестью они направляли это дело в суд? Хотел бы посмотреть им в глаза. У меня есть просьба к суду. Если Вы, вопреки закону, логики и справедливости, в силу неизвестных мне обстоятельств решите постановить обвинительный приговор, будьте добры, не переписывайте обвинительное заключение. Очень обидно слышать, что мои показания и согласуются, и подтверждаются. Вместе с этим надо отбыть заключение. Умоляю, приведите хоть какое-нибудь доказательство. А то гособвинители говорят Вам, что Вы такой умный и сами что-нибудь придумаете. Я Вас считаю мудрым. Говорят, что надежда умирает последней. Я верю, что справедливое судебное решение по нашему делу рано или поздно состоится. Если его провозгласите Вы, я буду невероятно счастлив. Все мы под Богом ходим. Свою письменную речь выступления с последним словом прошу приобщить к материалам дела. Письменная речь выступления с последним словом подсудимого Злоба приобщается к материалам дела. Председательствующий предоставляет последнее слово подсудимому Азатьяну А.С.: