- Уважаемый суд! Ваша честь! Я за свои 33 года видел только одно обращение Президента к народу, к стране, которое было связано с преступлением в рамках Уголовного кодекса. Я говорю про 8 октября 2022 года, когда Владимир Владимирович Путин обратился к народу и сообщил, что произошло и в результате чего. У него на приеме находился Александр Иванович Бастрыкин, который ему сказал, что за подрывом Крымского моста стоят украинские спецслужбы и в этом деле им помогали граждане России, Украины и Армении. Это видео я смотрел, будучи абсолютно свободным человеком. Вернее, это сюжет. У меня даже не возникало мысли, что, возможно, речь шла, в том числе, и обо мне. Я подумал, что мало ли, о ком там говорят. На тот момент у нас еще даже не все следственные действия в отношении нас были проведены. Мы как свободные птицы передвигались, свободно общались, были в контакте с правоохранительными органами. Но уже кто-то, кому-то, что-то шепнул на ушко. Если не ошибаюсь, 12 числа был сюжет по федеральному каналу, где Александру Ивановичу Бастрыкину докладывает один из его заместителей. На вопрос Александра Ивановича о том, мы уже можем точно утверждать, что за подробно стоят украинские спецслужбы, ему ответили, что да, уже точно. То есть спустя 4 дня, уже точно можно было об этом сказать. Хотя это утверждалось еще ранее. Также был выявлен труп подозреваемых из лиц, которые имели отношение к логистике. Я подчеркиваю, к логистике. Перевозки группы. Не из лиц, которые причастны к теракту, а из лиц, которые причастны к логистике. Этот факт никто не оспаривал. И никто из тех, кто сейчас находится в застенках, по сей день это никто не оспаривал, потому что в этом не было никакого преступления. Просто в один какой-то момент нужно было найти жертву, и между причастными к логистике и причастными к теракту поставить знак равно. На основании постановления о привлечении в качестве подозреваемых нас арестовали. Следователь Кузнецов, в слух полушепотом, прикрывая рот ладонью, произносил в суде «Ваша честь, резонанс, поймите». Продлили. И так на протяжении всего срока содержания, говорили одни и те же вещи, что в в деле есть материалы, подтверждающие нашу причастность непосредственно к теракту. В рамках УПК РФ я многократно писал обращения Президенту, в Правительство, в Совет Федерации, «во все двери», которые я, как гражданин, имею право стучаться. До адресата доходили единицы. Но ответы обращения, которые я получал, содержали информацию, что мое обращение передано гражданину Куницыну. И от гражданина Куницына, в рамках УПК, я тоже получал ответы, в которых он мне отвечал, что я обращаюсь к Президенту Российской Федерации, мне нужно было внести ясность в это уголовное дело, утверждая о том, что я лишь причастен к перегрузке полиэтиленовой пленки на поддонах на территории своего предприятия, что не был уведомлен о наличии взрывчатки внутри, и что это происходило в рамках простых гражданско-правовых отношениях. Однако в деле наличествуют факты, доказательства, показания, свидетели и т.д. и т.п. И вот мы на протяжении всего срока содержания, ознакомления, мы все думали и гадали, что же это за такие все-таки показания, поскольку были подозрения, что были какие-то оговоры. Но мы ознакомились и не видели ничего, кроме тех показаний, которые были изначально. Эти показания совместно со всеми остальными формальными ОРМ, с экспертизами